Молниеносная серия из трех мощнейших внешнеполитических «хуков» отправила Путина в нокдаун

Молниеносная серия из трех мощнейших внешнеполитических «хуков» отправила Путина к противоположной стороне ринга, где еще несколькими раундами ранее он выглядел без пяти минут чемпионом мира.
Британский доклад по отравлению Александра Литвиненко, обвинение министерства финансов США о коррумпированности нынешнего главы Кремля и публичная солидаризация Белого дома с позицией министерства за несколько дней растопили снежный замок повелителя «Нигерии в снегах», который годами отстраивался деятелями из российского аналога «Радио Руанды», иначе именуемого «радио ненависти».
Образ гарцующего в конном седле мускулистого торса сохранился лишь в воспоминаниях великовозрастных инфант с майками «Хочу Путина».
Таяние льдов кремлевской крепости обнажило тщедушное тело трясущегося от приступов паранойи старика, который страдает не преодоленным «синдромом Каина».
Из зависти к своему евроатлантическому брату Авелю он предпринял попытку повторить судьбу библейского прообраза и уничтожить объект подлого чувства.
Поскольку же на этот раз ветхозаветный бог оказался более предусмотрителен, он снабдил своего американо-европейского любимчика средствами самозащиты в виде западных ценностей, производственных мощностей и военной машины НАТО — факторами, против которых иезуитсткие методы Путина оказались не более результативны, чем шаманские заигрывания с погодой.
Между тем, на протяжении двух последних лет кремлевский заклинатель — весь в петушиных перьях, человечьей костью в волосах и с ядерным копьем на перевес — вытанцовывал перед удивленными господами во фраках, недоуменно таращившихся на мугабеподобного персонажа, которого сами же по недосмотру и приняли в европейскую семью.
Диковинную пляску на обеденном столе они еще могли стерпеть — Париж и Лондон давно оставили надежду обучить неисправимого дикаря пользоваться ножом и вилкой по назначению.
Даже его публичное испражнение на собственных детей не заставило чистоплюев из овальных кабинетов встать со своих мягких стульев от Pininfarina: черно-голубая жижа, регулярно преподносимая им на блюде, казалась достаточным основанием, чтобы не обращать внимание на творимое перед ними растление 140 миллионов несовершеннолетних.
«Серьезную обеспокоенность» время от времени вызывали лишь эпизоды каннибализма, аромат которого то и дело доносился из преисподней «русского мира».
Однако даже прилюдно сожранные Политковская, Эстермирова и Магницкий (несмотря на принятый впоследствии «Акт») не вызвали поначалу ничего, кроме брезгливых гримас с заткнутыми от зловония носами.
Тревога начала расти после того, как российские медведоголовые правители принялись практиковать поедание человечины на соседних землях.
Впрочем, и война против Грузии, и «полониевый десерт» в английском завтраке по-прежнему не казались веской причиной для того, чтобы срывать с упитанной шеи людоеда его костяные бусы и прекращать с ним business as usual, — и это несмотря на то, что после августа 2008 года благородные мажордомы все чаще находили обглоданные человеческие кости то в дворцовых чуланах, то на чердаках («ох уж эта неопределенность!»).
 Последними каплями терпения почтенных джентльменов стали кровавые брызги, заляпавшие их белоснежные рубашки: оторванный Крым и полыхнувший Донбасс с вывернутыми наружу социальными кишками (сторонниками «Новороссии») — зрелище не для слабонервных.
Не менее неприятным зрелищем было копье дикаря, которое угрожающе смотрело в сторону европейского окна — того самого, которое Петр Первый когда-то «прорубил», забыв войти через дверь.

Мяснику были сделаны двадцать пять «китайских предупреждений» прежде, чем наконец в отношении него решили ввести карательные меры — повесили его изображение на «позорную доску» рядом с Муаммаром Каддафи и Саддамом Хусейном и ввели санкции против ближайшего окружения. Выяснив, что сердце «доктора Зло» (ранее отправляемого в «Мечел») не разорвалось от такого соседства, были предприняты более решительные меры: буйнопомешанного, раздающего нечленораздельные звуки, начали последовательно отодвигать в заранее приготовленный загон, попутно увещевая скорым снятием санкций (а между делом усиливали их) и возвращением в общецивилизационный процесс.
Путин до последнего не желал верить в то, что его ценную тушу посмеют запереть в клетке так, словно он — бешеная горилла, а не любимый шимпанзе, экскретирующий нефтегазовыми отходами.
Не осознавая, что уже находится в дверном проеме тюремной камеры — в метре от пожизненного заточения — обезьяна с человекоподобным обликом все еще норовила укусить надзирателей и бросить в них сирийской фекалией. Англосаксы оказались проворнее: одним рывком коллектив тюремщиков, состоящий из Роберта Оуэна, Адама Шубина и Джоша Эрнеста, втолкнули недоумевающего серийного убийцу за решетку.
 Выплеснутое ему в лицо ведро воды отрезвило его и смыло устрашающие символы в виде оскаленной пасти: на месте намалеванных клыков обнажился беззубый рот дряхлеющего маразматика, оказавшегося не в состоянии ни слова вымолвить в свое оправдание.
Реакция последнего оказалась предсказуемой: осознав, что до конца дней отлучен от парадной дорожки, он ожидаемо исчез из информационного пространства, забившись в дальний угол каморки с рычанием промахнувшегося Акеллы.
Ручная мартышка по имени Дмитрий Песков на сей раз выглядела еще менее убедительно, чем прежде: адресованное Вашингтону требование «объясниться» прозвучало столь слабо, будто макаку не кормили целый месяц.
Кремлевские псы тем временем застыли в недоуменном ступоре от невиданного ранее зрелища: их задиристого вожака прилюдно высекли, заставив убраться с международной арены с поджатым хвостом.
Сам «солнцеликий» на фоне психологического шока впал в состояние тяжелого бреда и забормотал про Владимира Ленина, по недосмотру заложившего сепаратистский фундамент под здание «нерушимых республик свободных».
Картина униженного, ободранного и побитого медведя внушала бы жалость, если бы не тысячи трупов, оставленных им в Грузии, Украине, Сирии и, конечно же, в горячо любимой родине.
Но рано праздновать победу над дьявольским отродьем, по чьей вине погибли мирные жители по всему миру, включая пассажиров MH-17 и А321.
Стоглавый змей не был бы так страшен, если бы не умел отращивать все новые головы на месте срубленных: произошедшая 29 января очередная провокация в турецком небе таит множество опасностей, потрескивая огнями глобального конфликта.
Сбитый турками Су-24 — отдельный повод для склонной к мести «крошки Цахес», не говоря уже о юридическом признании российского президента в качестве уголовного преступника. Су-34, полминуты провисевший в небе НАТО железным корытом — это попытка морального реванша и одновременно повод к масштабной войне.
Желает ли ее московская группировка, которой и терять-то нечего после заявлений английского судьи и американского руководства?
Можно не сомневаться, что кремлевские интервенты в Сирии уже приготовили С-400 для борьбы с турецкими истребителями и теперь ждут, когда те ввяжутся в воздушный бой с бомбардировщиками-нарушителями РФ.
Разумеется, Анкара и их союзники по НАТО прекрасно понимают смысл и содержание очередного спектакля, в который их пытается втянуть известная на весь мир кочующая цирковая труппа Путина, где, как известно, приматы заправляют людьми («Планета обезьян»).
Воспользоваться системой «Пэриот» и ликвидировать зарвавшихся хулиганов с перекрыванием Москве черноморских проливов и риском стремительной эскалации?
Или сдержаться и ограничиться публичной поркой тех, чей голый зад давно уж затвердел от ударов розг?
Так или иначе, обезьяна, сжавшая в руке гранату, приготовилась бросить ее из своей клетки в надзирателей тюрьмы.
Открывать тюремную камеру никто не собирается, но и стрелять в гориллу, которая может выронить из рук опасный снаряд, тоже не спешат.
Одним словом, не самые легкие дни для мира, еще недавно жившего под возвещением Фукуямы о «конце истории»,
Александр Кушнарь

Молниеносная серия из трех мощнейших внешнеполитических «хуков» отправила Путина в нокдаун Молниеносная серия из трех мощнейших внешнеполитических «хуков» отправила Путина в нокдаун Reviewed by Павло Заєць on 06:53 Rating: 5
На платформі Blogger.