Страх и ненависть в «Новороссии»

Египтяне строили пирамиды, шумеры возводили зиккураты, скандинавы жертвовали богам самых красивых соплеменников. 
Все они были смыты волнами времени, а из мотивов безумных практик остался один понятный нам - страх.
Дом, который разрушил Страх
Ненависть к украинскому, а точнее - к «нерусскому», в индустриальном Донбассе была привнесена многочисленными переселенцами из РСФСР. 
Украинцы, де-юре проживавшие в пределах своей республики, зачастую были национальным меньшинством в промышленных центрах Востока. 
С обретением своего государства отношение к украинцам как к комичным «хохлам» сменилось настороженностью - концепты советской пропаганды («мазепинцы», «петлюровцы», «бандеровцы») разархивировались в массовом сознании пророссийских граждан, свидетелей гибели уютной, но бесчеловечной империи.
Ненависть сопутствует страху не только в названии романа
Хантера Томпсона. То настроение, с которым советские граждане ополчались против Запада, пережило реинкарнацию и заставило бояться - теперь уже мнимых «фашистов».
Страх и ненависть к украинцам, как ближайшей европейской нации, стал страхом и ненавистью к всему «западному».
Сосед с балалайкой
Если бы «правосеков» не существовало - их надо было бы придумать.
Скорее всего, зазывалы «Русского мира» понимали, что управлять испуганными массами привыкших к физическому труду людей не только политически выгодно, но и чертовски эффективно.
«Хитрые хохлы» по мановению московской палочки превратились в «карателей», мстительных партизан, которые не только «стреляли в спины дедам», но и вели активные боевые действия с НКВД.
Наследники настоящих бандеровцев взгромоздились на БТРы и взялись защищать единство Украины.
Естественно, что это стало реальным подтверждением не только зубастости украинцев в вопросах своей независимости и свободы, но и подтверждением советских страхов.
Вытащенная из НКВДешных пропагандистских папок фотография сумасшедшей цыганки из Польши, повесившей своих детей, была дополнена паралельной фальшивкой - «распятым» мальчиком из Славянска.
В словарный обиход вернулось страшное слово «зачистка», знакомое с русско-чеченских войн. 
Тогда войска и спецслужбы РФ «зачищали» борцов за свободу своей родины, теперь - «укрокаратели» освобождали украинские города от вооруженных сепаратистов.
Пророссийское население Донбасса впервые в истории становилось не объектом, а субъектом истории. 
На экранах российских телеканалов жители республики представали в романтическом ореоле борцов за независимость, «ополчение» - геройски сопротивлялось и гибло на фронте «третьей мировой».
Задачей пассивных сепаратистов оставалось лишь сходить на «референдум» - об остальном позаботиться Россия, сильная и строгая мать, которая защитит от «кровавой Хунты».
Возродился язык ненависти, несколько подзабытый после ликвидации советами освободительного движения в 50-х годах. 
Ненавидимые украинцы всех национальностей становились «укромразями» и «бандерлогами», а Украины вдруг «не стало». 
Под запредельные сюжеты российской пропаганды население Донбасса оказалось в эпицентре войны, а хваленая инфраструктура и промышленность перестали функционировать и «кормить всю Украину».
Её уничтожил страх, в то время как ненависть к Украине убивала человечность в сердцах сепаратистов.
Прийди, война!
Журналист Оксана Сабардина считает, что страх перед выдуманной, а потому, пусть это и парадоксально, правдоподобной опасностью, является причиной самоуничтожения Донбасса. 
«Глядя на Донбасс, думаю, что майя угробил мистический ужас. 
Как известно, они (майя) поколениями жили в ожидании конца света и, пытаясь от него защититься, принесли, так сказать, в жертву этой обороне все свои достижения, в первую очередь, не технологические, а нравственные.
Та же хрень происходит с жителями Донбасса. 
В ужасе перед фашистами и бЕндеровцами, который, согласитесь, ничем не отличается от того, что напридумывали себе майя, они готовы полностью отречься от всех завоеваний цивилизации».
В современном Донбассе промышленные предприятия в лучшем случае - простаивают, в худшем - разрушены. 
Уничтожена значительная часть инфраструктуры, разорваны международные экономические связи, демократическая система власти демонтирована и заменена правилом выдачей смотрящим «ярлыков» в обмен на лояльность. 
Впрочем, в отличие от цивилизованных подходов к конфликтам, московская геополитическая стратегия не рассматривает гражданское население как ценность. 
России куда важнее оказалось использовать захваченную территорию в качестве средства для шантажа Украины и Европы.
На людей, охваченных страхом и ненавистью к своей стране, Москве наплевать, равно как и на уничтоженный регион.
Страх съел душу
Настоящие каратели - «ополченский» сброд и российские наёмники - чувствуют себя в безопасности на оккупированных территориях Донбасса. 
Это объяснимо совпадением ментальных матриц подавляющей части населения оккупированных территорий и пришлых «освободителей». 
Страх перед властью как неизменная составляющая российской культуры, ровно такой как и страх перед начальством или олигархом в Донбассе. 
Пророссийские жители Донбасса боятся россиян, но ненависти к ним не питают. 
Вероятно, где-то в глубине души обманутые соотечественники понимают, что реальные каратели действительно опасны, а ненависть к ним может грозить реальными неприятностями.
В припадке безумия Медея убила своего брата, детей и дядю. 
В припадке страха жители Донбасса стали соучастниками убийств, насилия и разрушений. 
Ни Европа, ни Украина, ни Донбасс никогда не будут прежними - их прошлое съел страх, как и души народа несостоявшейся «Новороссии».
Микита ПИДГОРА
Страх и ненависть в «Новороссии» Страх и ненависть в «Новороссии» Reviewed by Павло Заєць on 03:42 Rating: 5
На платформі Blogger.